Вербицкая Нина Петровна, Худобина Елена Афанасьевна, Капитолина Николаевна Игошина  

Срочно!
Есть свободные места

в тур
«Чудеса природы Воркутинского района»
на 3-5 августа

В тур
«Дыхание Арктики»
на 5-6 августа

NEW!

Комбинированный тур. Сплав по реке Адзьва



Первопроходцы Севера



И вот…. На полярный Урал впервые пришли женщины - геологи. 1936 г. – экспедиция С. В Хабакова составе экспедиции Всесоюзного Арктического института работали Вербицкая Нина Петровна и Худобина Елена Афанасьевна. Нина Петровна стала одним из ведущих специалистов изучения алмазоносных территорий страны.

«Мы в те годы определили высоты некоторых вершин. Делали это примитивным способом при помощи гипсотермометра: брали с собой спиртовую горелку и кипятили воду, в зависимости от температуры кипения воды определяли высоту горы. На ледничках устраивали и примитивные завтраки — из банки сгущенного молока делали мороженое...

...Работать было трудно, но этих трудностей мы особенно не испытывали, так как были молоды, здоровы и энергичны«

( «К неведомым вершинам», 1985 г. А.К.Омельчук)

Конечно, дальнейшие года покажут, что женщины неплохо справляются со сложной полевой работой, особенно везло на коллег-женщин Георгию Александровичу Чернову. Но по-прежнему мы не перестаем удивляться самоотверженности некоторых из них: …Она прошла пешком весь Урал, от Мугоджар до Карского побережья. Хотя она занималась исследованиями и в других районах, главной любовью оставался Полярный Урал. На семьдесят седьмом году жизни она предприняла в эти места свою последнюю экспедицию. Казалось бы, время одиночек-исследователей прошло. Это верно, но как всякое правило, этот постулат имеет исключения. Капитолина Николаевна Игошина как раз и была таким исключением.

«Вот потухли и помрачнели горные вершины. Но - еще долго длились печальные сумерки. Похолодало. Поначалу начал подниматься легкий туман. Я прибавила шагу. Оказаться ночью в тумане на вершине гор, далеко от чума мне не улыбалось. Туман все сгущался, и, что - бы не сбиться с пути, пришлось прибегать к буссоли через каждые 100—200 шагов. Это замедляло движение...! начала зябнуть, движение уже не согревало. Спуск в горах медлительнее и труднее, чем подъем, и он не греет. Путь стал труднее. Склон был сложен из крупных глыб, и приходилось лезть с камня на камень, как по ступеням. Камни иногда качались, лишайники, покрывающие их, отсырели и стали скользкими, одно не¬осторожное движение — сломанная нога и мучительная смерть. Кто тут тебя догадается найти, тем более, что ушла я на несколько дней, хватятся искать, когда уже будет поздно... Безмолвие ночи удручало меня. Ноги ныли, клонило ко сну. Было ясно, что чум скаслал. Куда — неизвестно. И предпринимать поиски было совершенно бессмысленно. Придется посидеть тут до рассвета, по-том спуститься к речкам и там, в кустарниках отдохнуть. Бессонная ночь, усталость (это значит потерянный завтра рабочий день), не успею вернуться домой, и опять \'ночевать где-то под кустом или под камнем».

Капитолина Николаевна была ботаником. Однако не следует удивляться тому, что ее имя встречается, например, в работах геологов: ей приходилось бывать в местах, куда не всегда заглядывали геологи. А Капитолина Николаевна, не ограничиваясь чисто флористическими наблюдениями, профессионально описывала встреченные породы. Отличное владение геологическим материалом позволило ей подметить одну характерную особенность растительности Полярного Урала: флора на разных горных массивах резко отличалась по своему видовому составу. К.Н. Игошина провела анализы и вывела интересную закономерность: на одной высоте, в одних почвенно-климатических условиях, в одном географическом поясе на различных по химическому составу породах росли резко отличные растения. Чтобы изучить режим кормления оленей на зимних пастбищах, Капитолина Николаевна всю зиму провела в горах, перебираясь от чума к чуму, часто оставаясь одна в своей палатке. Ей приходилось ездить на оленьей упряжке, переходить вброд бурные реки, пробираться в пургу на эталонную делянку. По окончании зимнего сезона, посмотрев в зеркало, не узнала себя.

«Мое лицо было опалено горным солнцем и обветрено морозным ветром гор. Щеки огрубели, горели, губы вспухли, трескались. Глаза болели от непереносимого бриллиантового блеска».

В тундре русскую Капу знали все - если не видели сами, то слышали от знакомых. Но ночлег, горячий чай и упряжка, по здешним законам, полагались всякому, кто заглянул в твой чум, знаком ты с ним или нет.









Архив прошедших событий в Воркуте